«Бог дает человеку столько испытаний, сколько он может выдержать»
Они верили, что волшебная сила любви убережёт их от той большой трагедии, которая стучалась в дверь. Увы… В романе «Дождь печали» рассказывается о прекрасной любви, о трудностях и трагедии двух молодых людей.
Глава 2
Часть 1
Если мы разделим человеческую жизнь на периоды, молодость, вероятно, будет самым интересным и самым запоминающимся этапом с момента рождения. В этот период человеческая жизнь обогащается инициативой и принципом, и определенные позиции формируются в событиях.
Герои, о которых мы вам расскажем — Азад и Инга также были одними из тех молодых людей, со своими взглядами и позициями. Жизненные уроки, которые они получили, ошибки, которые они совершали, потери, которые имели место у них в жизни, сыграли огромную роль в формировании этих позиций.
До службы в армии, также после военной службы некоторое время Азад мог с полной уверенностью сказать, что знает, чего он хочет в жизни и что он будет делать в будущем. «Ты знаешь, чего хочешь от жизни, значит, у тебя все получится!» — такова была философия неопытного и гордого юнца.
Сладостные мечты, жившие в его сердце, и желание воссоединения с прекрасной, любимой все эти четыре года сделали его жизнь яркой и прекрасной.
Это было до катастрофы! Под прикрытием традиции и национальных обычаев отняли счастье у него и делали две жизни несчастными.
С тех пор все изменилось. Он больше не был уверен в том, что человек сам решает свою судьбу.
После окончания средней школы и приезда в Баку он несколько лет купался в блаженстве истинного счастья. Любовь – главное сокровище, любить и быть любимым — разве не в этом смысл нашей жизни.
Но он никогда не думал, что радость и горе так близки, один неверный шаг, и они могут меняться местами.
Потеряв того, кого любил, кого считал вершиной своей мечты, он теперь пытался занять реалистичную позицию во многих вопросах. Но у него это не всегда получалось. Прошло ещё немного времени после той потери, раны еще не зажили. И тут на его пути оказалась прекрасная Инга.
Он очень хорошо понимал, что происходит. Но жить сегодняшним прекрасным и уходить из прошлого ещё не был готов.
Вместо того, чтобы спокойно взвесить все последствия прошлых событий, заглянуть в будущее, он все чаще предавался воспоминаниям.
* * *
Инга написала свое первое письмо на полпути до того, пока поезд не пересек границу России. Невозможно было не видеть грусть и горе, скрытые между каждой строкой.
«Хотя прошло немного времени, я все -таки решила написать тебе. В душе недосказанных слов много. Все равно не хватает смелости написать все.
…Как будто ты здесь, рядом. И мне становится неловко. Пусть мчится поезд дальше, я напишу! Я знаю, чего лишилась и что я потеряла. Наверное, во многом сама виновата… Были ли неизбежные те события, которые произошли в моей жизни в последние два-три года, с тех пор как мы стали знакомыми? Те событии что случились, скорее всего, одно было неотделимо от другого. Поступать глупо и ожидать иного результата — есть безумие.
Может, это сон? О боже, как было бы хорошо! С начала бы, начать бы с чистого листа!
Чтобы не было бы института. Не были те страшные события в моей жизни! Я работница комбината, пассажирка на твоем автобусе.
…Я всегда стояла перед перегородкой. Все, что было в кабине, помню. Первые месяцы я видела постоянно на левой стороне кабины красивую фотографию. Я как сажусь в твой автобус, в первую очередь смотрю туда: карточка на месте или нет? Затем картина исчезла. И знаешь, мне кажется, что я успокоилась. Тогда мы ещё не были знакомы …»
Мысли Азада вернулись туда, в прошлое. Он вспомнил, как первый раз встретил её, впервые заговорил.
… Хотя, водителем автобуса работал всего пару месяцев, уже можно было сказать, что те пассажиры, которые пользовались этим маршрутом, были знакомы. В то время было очень мало автобусов, обычно они обслуживали один тот же район. Хотя шелковая фабрика и общежитие при ней были далеко друг от друга, они оба находились по тому маршруту, где работал Азад. Почти все сотрудники комбината, проживающие в общежитиях, по несколько раз в день могли быть пассажирами той бригады, где работал Азад. Кроме того, ежедневно по договорённости между организациями выделялись несколько автобусов, чтобы доставить работников второй смены домой после работы. В то время у большинства предприятий не было своих служебных автобусов. Согласно этому договору, рабочие второй смены перевозились автобусами, которые были сняты с линии.
У них в бригаде всего десять машин. Маршрут несложный, народу было не так много. Именно поэтому пассажиры-водители быстро привыкли друг к другу. Пассажиры хорошо знали водителей. Обычным делом было когда незнакомец в магазине, на дискотеке, на улице поздоровается и говорит в шутку » Вы наш извозчик»…
Были первые дни сентября. Студенты только начали учиться. По какой-то причине пришлось занимать очередь перед деканатом. Азад подошел, поздоровался, спросил:
— Кто последний?
В очереди уже было несколько человек.
— Я! — ответила красивая длинноволосая блондинка.
— Значит, я за вами.
Девушка казалась ему знакомой. Видел много раз. Она почувствовала, что Азад смотрит на нее, красивые голубые глаза улыбнулись
— Я знаю вас. Я часто езжу на вашем автобусе.
— И я узнал вас!
Они начали разговаривать.
— Вероятно, вместе будем учиться.
— Наверное!
— Я работаю на комбинате. Вот недавно вы меня подвозили.
Он был очень доволен, приятно было слышать, что такая красивая девушка знает его! Ему очень хотелось узнать, как её зовут, но их пригласили в деканат.
Через полчаса они решили все необходимые вопросы и вместе покинули деканат.
— Меня зовут Инга. А вас как вас зовут, я знаю. В общем, мы знаем вас всех, наших водителей. Мне нравится иногда слушать музыку, которая звучит у вас в кабине. Я всегда стою перед окном, если есть место. Оттуда хорошо слышно.
— Обычно я слушаю национальную музыку.
-Я знаю. Мне нравится большая часть вашей музыки. Я ведь из Узбекистана. Многие из ваших песен очень схожие.
— Это правда, есть сходство между узбекской и нашей музыкой.
— Узбекскую музыку очень люблю. И поэтому, наверное, ваша музыка тоже мне по душе.
— Извините, Инга, ваше имя и вы сами как-то …?
— Нет, я из Узбекистана, но не узбечка по национальности. Я немка.
Как приятно и легко было поговорить этим двум молодым.
— Вы переехали сюда всей семьей, наверное.
— Нет, я одна приехала. Моя мама и родственники там живут.
— Тяжело поступать в Ташкенте, наверное?
— Не знаю. Я приехала сюда, как закончила школу. Моя подруга работает и учится здесь. Моя родня ждет меня, ждет, чтобы я выучилась и вернулась. Но я не хочу возвращаться. Мне здесь нравится. Но это плохой знак, угадывать заранее.
— Это верно. Будущее непредсказуемо …
«… Поезд движется, за окнами исчезают города, деревни, сотни километров остаются позади. По мере увеличения расстояния, между нами, увеличивается боль моей души. Трудно осознавать, что вы все остались там, что ты далеко! Ищу облегчения в своих мечтах, но не получается.»
Это разочарование, крик души, который перенесен Ингой на бумагу, глубоко затронул Азада.
Казалось, что его окружала пустота, черная, бездонная.
Он попытался выяснить для себя, понять: что же произошло, чего или что потерял — не смог он…
* * *
Прошло всего пару недель с тех пор, как пришло письмо от Инги. Один из его друзей решил отметить день рождения. Звали его Арамаан, на русский лад Роман, якут из севера. Он также учился на вечернем отделении. Ранее он пару лет учился на архитектуре в Москве в одном из ведущих учебных заведений. На втором курсе то ли сам бросил, то ли выгнали его оттуда, и он уехал в тундру. Он никогда не говорил о причине. Там пару лет ходил за оленями и приехал учиться в Красноярск.
Он был прекрасным человеком. С первого дня обучения подружился со всеми.
Он и Азада пригласил на торжество.
— Знаю, у тебя будет выходной. Приходи пожалуйста. Будут только свои ребята.
Он назвал имена двух общих друзей, которых Азад давно не видел. Сначала он хотел отказаться, не было настроения, и хотел держаться подальше от шума.
— Честно говоря, одна маленькая проблема есть у меня, которую нужно решить в этот день. Роман, может быть, я ..?
— Нет, брат. Приглашение в силе.
Выбора не было.
Арамаан жил в общежитии от института, несмотря на учебу в вечернем отделении. Жилье давали обычно, тем, кто на дневном.
Азад немного опоздал. Было около пяти часов вечера, когда он приехал в общежитие. Друзья уже были навеселе. Человек семь или восемь, все они были знакомыми и друзьями. Двое из них учились в одной группе с ним. Еще была девушка по имени Лера, подруга Инги. У Леры с именинником были особые отношения.
Судя по тому, как они реагировали на появление Азада, пили уже не первую стопку.
Он поприветствовал их всех, сел на свободное место.
— Опоздавшему штрафной! — они наполнили ему полный стакан.
Он все равно, пить не будет. Поэтому он не возражал, пусть, хоть бочку наливают.
… Произносили тосты в честь именинника, звучали бесконечные пожелания. Ему больше всего понравилось то, что никто здесь не был пьян.
Они все ели и пили. Наконец, решили, что пора танцевать. Стол со стульями положили на диван, чтобы освободить место для танцев. Звук музыки распространился по комнате. Танцевали все, кроме Азада. Именинник посла танца с Лерой сел рядом с ним и сказал:
— Мой брат должен сегодня веселиться, танцевать.
— Ты знаешь, что я плохо танцую. Лучше я буду сидеть и смотреть.
Лера тоже подошла к ним, сказала:
— Я знаю, Азад, и понимаю, почему ты грустишь. Что делать?
— Честно говоря, Лера, не знаю, что имеешь в виду.
— Меня сложно обмануть. Во-первых, я женщина.
— А вторых?
— Во-вторых, я знаю намного больше, чем вы думаете. Чтобы быть более точным, я знаю то, чего вы даже не знаете.
— Я знаю, что женщины — мир загадок и тайн. Но на что намек не пойму.
— Я думаю, печалит тебя отсутствия одной красавицы!
Азад понял, что хочет сказать Лера.
— Инга и я были подругами.
-?
Арамаан ввязался в разговор:
-Лера, зачем сегодня грустный разговор?
— Знаете, мужские глаза иногда способны видеть ненужные мелочи. Но в важных вопросах вы смотрите не туда, Вы слепые, в том числе и ты. Я не хочу тебя обидеть. Но это — факт.
Арамаан не хотел, чтобы Лера продолжила.
— Сейчас такие разговоры ни к чему, прошу тебя.
Лера не хотела сдаваться.
— Ну, я молчу сейчас. После того, как все разойдутся, вы позволите мне сказать. Я отниму у вас немного времени. Я должна сообщить кое-какие вещи. Когда я это сделаю? Ведь Азад должен же знать когда- то! Ему будет интересно.
Хотя слова Леры заставили его задуматься на мгновение, он не придал особого значения её словам. Что нового она может сказать, что заинтересует Азада!
* * *
Застолье подошло к концу. Все были на улице. Роман с друзьями стоял возле остановки. Должны были попрощаться. Азад сидел на скамейке перед общежитием. Лера оставила Романа с друзьями и подошла к нему.
— Такие дела, Азад! Мы, кажется, тебя скучать заставили, — сказала она, садясь рядом.
— Что они так долго решают?
— Наверное, уедут сейчас.
— Пора и мне уходить. Для чего ты просила подождать?
— Уходить… уходить легче всего… — Она говорила непонятные слова. — Странность мира всегда выше нашего понимания.
— Ты сегодня странная, Лера.
— Мне больно от того, что я знаю! Когда — то Инга меня просила, чтобы я к тебе не лезла. А потом сказала, что вообще запрещает мне подходить к тебе и говорить с тобой без её присутствия. Я ей обещала… Теперь нет её. А мы здесь… Пусть Господь поможет ей!
— Я не понял, как запретила Инга, почему тебе нельзя было говорить со мной?
— Знаешь, Азад, те запреты, которые Инга хотела поставить передо мной, раньше для меня ничего не значили. Она ревновала тебя ко мне, но у меня никаких видов на тебя не было, с тобой флиртовать, или ещё что-то… Когда поняла её, я разозлилась. Даже хотела пойти на принцип. Хотела на самом деле с тобой флиртовать, грубить ей, быть жестокой. — Лера держала короткую паузу. — … Представляешь, меня выводила из себя её простота. Но, я быстро поняла свои ошибки. Её та самая святая простата, точнее, её наивность, доброта души заставили меня покраснеть самим перед собой. И ещё, меня заставили отступиться её взгляды!
Я видела её взгляд встречающий, провожающий тебя! И тогда я все поняла.
Вы все знаете, что для меня есть только один человек — Роман! Вы все хорошие друзья, нет слов. Но вы для меня просто друзья и все! Я ей тоже объяснила. Я ей сказала: » Азад для меня просто хороший друг, однокурсник! А те шаги, которые были с моей стороны, больше не повторятся!»
— Какие шаги?
— В конце я скажу. Я не хочу уходить от темы.
Арамаан тоже был здесь. Он уже проводил своих гостей и сел рядом с Лерой.
— Я не помешаю? — сказал в шутку.
— Нет! Но позвольте мне сказать вам все, что накопилось в душе.
— Говори, Лера, прошу! Не думаю, что Роман будет против.
— Я всегда говорила и говорю: вы мужчины слепые! Иногда вы видите ненужные мелочи, а где есть тонкости, которые вам нужно увидеть, вы не можете, вы слепые, счастья своего не видите. Больше всего моя критика адресована Азаду!
— Я принимаю критику. Хотя я действительно не знаю, о каком моменте идет речь, я думаю, что у меня таких ошибок много.
— Она любила тебя. Ты потерял её, ты сам.
— Возможно, и так…- сказал Азад.
Он всегда считал, что, нет необходимости раскрывать другим свои чувства и проблемы, которые касаются только их двоих.
-Да! Мы часто не ценим то, что имеем.
Арамаан:
— К сожалению, иногда не мы выбираем, куда двигаться и с кем двигаться!
— Нет, я не согласна! — сказала Лера. — Все зависит от нас самих. У вас с Ингой были всякие шансы избежать тех трагедий, которые случились с ней. Ведь она была в твоей власти. Она отдала тебе все- всё, что у неё было! Мне бы не знать об этом!
— Лера, к чему эти разговоры?
— Не торопись, Азад. Главное, что хочу рассказать, впереди. Я сейчас! Инга со своей наивностью не могла тебе сказать о твоих ошибках, которые привели к тяжёлым последствиям. Но я скажу! Хотя уже поздно!
— Мои ошибки? Расскажи, пожалуйста!
— Меня всегда поражала твоя пассивность! Неумение оценить то, что тебе предложили. Я никогда не забуду твоё внезапное исчезновение во время зимних каникул. Тебя не было месяц. Просто взял и исчез! Я думаю, что сделал ты это сознательно. Мне тогда, казалось, ты хотел прервать с нею всякие отношения. И она догадалась. Жаль было её с опухшими от слез глазами. Не переставая, часами рыдала.
— Я ничего не знал об этом!
— Откуда тебе знать было? Она сама тебе не говорила и мне запретила. Хотя я хотела спросить у тебя. Так вот теперь буду рассказывать, а ты слушай.
Тебя не было на твоем автобусе, за рулем сидел другой водитель.
Инга переживала. Она вела справку, никто не знал о твоем местонахождении. Мы с ней пришли к вам в общежитие. Сидели две женщины: вахтерша, другая — комендант.
Мы хотели подняться к тебе.
Они нас остановили:
«- Нет его. Он уехал на родину!
— Вы шутите?
— Это правда. Родственники были здесь. Забрали его туда. Женить его должны были. Невеста ставила условия: приезжай, будем жениться!
— Кто вам сказал все это? — спросили мы у коменданта.
— Кто, кто, какая разница? Его брат, старший брат был здесь. А что? Вы подумали, он на вас будет жениться? Нет, милые. Они женятся только на своих! Гулять с вами- пожалуйста!»
Когда говорила Лера, как будто у него весь внутренний мир перевернулся.
— Комендантша многое поведала в тот день. Она подробно рассказала все, что говорил твой брат.
— Постой, Лера, как мой брат? Ведь никого из моих родственников здесь не было, а брат тем более!
— Я никогда не забуду какими словами обрисовала ваш комендант твоего брата. Комендант сказала: «Вы представляете себе Буденного, усы его? Так вот, огромные усы, рост под 2 метра.»
«Усы Буденного!» — Азад понял все! В тот момент, когда он был готов к отъезду домой, один из его друзей пришел в общежитие. Он высокий и красивый, а его усы больше, чем у Буденного.
Так вот, когда этот друг узнал, что Азад едет домой, он был очень удивлен, что «уезжаешь, никому ничего не сказав!». И тут же вызвался:
«- Ладно, провожу тебя до аэропорта! »
Он и тогда при выходе из общежития в шутку коменданту сказал:
«- Везу его, женить будем. А то невеста заждалась! Она грозится приехать сюда, так пусть лучше он туда!»
Эти слова словно стрела пронзили сердце его. Его мысли вернулись назад, в прошлое. Вдруг он понял, что произошло в те дни! Трудно стало ему дышать. Ведь слова, сказанные когда -то шутя изменили его жизнь! Изменили его прошлое, изменили будущее.
-Но почему вы поверили? Почему же Инга не спросила, когда я вернулся? Как она поверила…
— Как не верить? Хоть пару слов, записочку…
— Да … я поступил неправильно, я поспешил!
Арамаан неоднократно пытался успокоить Леру и сменить тему, ему это не удалось. Он попал под прицельный огонь Леры.
— У вас были прекрасные отношения. Ты должен был знать, что Инга будет волноваться. Потребовалось всего 15 минут, чтобы встретиться и поговорить. Ах!
Лера на мгновение замолчала, затем продолжила:
— Парень часами смотрит на фотографию какой-то молодой девушки, которую носит в кармане и вдруг уезжает! И в добавок ко всему, знакомые говорят, он поехал жениться!
Все замолчали, прошли минуты, Лера тихим голосом продолжила:
— Ты вел себя неправильно, ты хотел жить так, как бы в середине. Она любила тебя, мечтала, этим и жила. После этой истории я лично очень старалась, чтобы Инга из головы выбросила тебя. В какой-то момент мне показалось, что я добилась этого. Но увы, потом поняла, что не так…
Лера встала.
— На сегодня давайте прекратим!
Его сердце неприятно сжалось. Впервые за всё время он почувствовал себя таким беспомощным.
— Говори, пожалуйста! Ну, по крайней мере, теперь буду знать, что же произошло в те дни!
— Нет! Если я буду говорить слишком много, то, можем поругаться. Мое сердце взволновано, и у меня есть, что тебе ещё сказать. Но, думаю, на сегодня хватит. А то смотрю, плохо тебе, не выдержишь. У нас будет время вернуться к этой теме.
— Было бы неплохо, Лера, если бы мы продолжили наш разговор сейчас.
Как бы ни просил её, Лера стояла на своем.
Они встали. Азад собирался уходить.
— Не держи обиду, кто- то же должен был рассказать тебе
— Я благодарю, Лера! Спасибо, что рассказала, хотя должен был знать все это раньше, намного раньше! В тот же день, когда я вернулся. К сожалению, не сочли нужным ничего мне сказать. … К сожалению…
Они говорили ещё пару минуту. Он расстроенный, подавленный, поехал к себе.
* * *
Когда добрался до общежития, уже стемнело. Он чувствовал себя очень уставшим. Разделся, лег на постель, хотел забыться, заснуть. Ему это не удалось. Тяжелые, утомительно однообразные, печальные мысли грызли его, медленно проходили в уме. Эти мысли, подобно сплошной цепи туманных облаков, беспрерывно текли в его голове, увлекая его куда- то в темную, без надежды на обратную дорогу, бездну.
Хорошо было бы уснуть, забыть все, забыть об этом мире. Спать, перестать думать. Но это не удалось, он не мог спать. Горе и печаль наполнили его сердце, его разорвали изнутри.
Вышел на балкон.
Вытянул руки вперед, будто звал кого -то. Это был зов без звука. Он звал к себе на горящую грудь черные облака, ветер. Они слышали его! Облака грохотали, подул с шумом ветер, быстро посыпались крупные капли. Прислонился к стене, стал дышать глубоко. Вытер мокрое не понятное от чего, то ли от дождя, то ли от слез — лицо.
Вспомнил слова Леры: «Инга меня просила, чтобы я к тебе не лезла. А потом сказала, что вообще запрещает мне подходить к тебе и поговорить с тобой без её присутствия. Я ей обещала… Теперь нет её. А мы здесь…»
И нахлынули воспоминания и сладкие, и горькие…
…Они были «вечерниками», днём — работа, вечером — занятия. Многие из них отправлялись на учёбу прямиком с работы. Поэтому, приезжали в институт, как обычно, голодные, ужинали в институтском буфете. Тем более, они все были холостыми, привыкли питаться где попало, как попало.
Азад работал в первую смену. День как -то не складывался, утром из почтового ящика достал письмо, коротким, но не приятном текстом. Все еще шли разговоры о его прошлой жизни, о потере. В письме ему тщательно советовали перестать жить иллюзиями, пересмотреть отношение к жизни, перестать жить призрачными надеждами, забыть все.
Потом сломался автобус, пришлось ремонтировать. С работы прямиком поехал на учёбу. Всегда старался приехать чуть раньше.
Сегодня также, ещё до начала занятий мин. 30. Время есть, может пойти и перекусить. Тем более он сегодня вообще не обедал, не было аппетита.
Буфет работает.
Неохота было таскаться с дипломатом. Зашел в аудиторию, там уже сидели несколько человек, в том числе Инга. Шумно обсуждали сегодняшнюю тему по историю. Поздоровался со всеми.
— Есть желающий пойти и перекусить? — В первую очередь вопрос был адресован, конечно же, Инге!
Никто не хотел, в том числе, она. Вышел в коридор, сделал несколько шагов, Инга догнала его.
— Погоди, Азад, я с тобой.
— Ты же не хотела есть?
— Да надоели они там с Марксом, «Капиталом», лучше с тобой пойду.
Пошли в буфет. Пока они шли, их догнала ещё одна девушка, одногруппница.
— Вы позволите присоединиться к вам? — спросила она.
-Не позволим! — ответила Инга. Азаду казалось Инга произносила эти слова от души, но однокурсница приняла за шутку.
Встали в очередь. Он взял котлетку, сок и булочку, Инга — стакан кефира и булочку. Хотел за неё заплатить, не согласилась.
Там четыре столика, иногда не хватало места. Но так, бывало, редко. Обычно, вечером народу было не много. Два столика были заняты, за третьим столикам уже стояла наша однокурсница, пила сок. Один столик был свободен. Однокурсница их пригласила к себе, Азад хотел было завернуть туда, к ней, Инга шепотом сказала:
— Нет, пожалуйста, встанем за свободный стол!
Ему стало немного неловко. Пришлось следовать за Ингой. Встали за свободный столик. Поступок Инги его удивил. Они с Лерой — это была она- были в хороших отношениях, он так считал.
— По- моему вы подруги, Инга, но вижу, что между вами черная кошка пробежала, причем, очень большая!
Инга стояла к ней спиной.
Они начали есть, точнее, он ел один. Инга за весь период сделала 3-4 глотка кефира. Однокурсница попила свой сок и ушла.
— Почему ты не ешь, Инга?
Она занята была своими мыслями. Повторил вопрос.
-А я не хочу есть. Глоток сделала хватит.
— А зачем ты купила? Потратила 25 копеек.
— Во -первых 21 копейку. Во -вторых, любая покупка есть товарно-денежные отношения, это возможность поддерживать отношения по Марксу, по «Капиталу».
-Вижу, основательно готовилась, браво. Только объясни, пожалуйста, совершив эту финансовую операцию, хотела поддержать товарно-денежные отношений с кем? Тут много заинтересованных: производители, буфетчица и я…
Она смотрела на него:
— Главное сказал в конце!
И тут же её лицо помрачнело от какой-то мысли.
-Что с тобой происходит? Настроение у тебя меняется, как погода на Гималаях?
— Почему люди делают то, чего нельзя делать?
— Ошибаются даже гении, Инга. Без людских ошибок, заблуждений не появились бы на белый свет трагедии Шекспира.
— Ошибки бывают разные!
— Да, но без разных ошибок и заблуждений жизнь была бы похожа на прямую линию, скучную и без всякого шанса на перемену.
— Я знаю, каждый человек имеет право на ошибки. А девушка по одному тому же вопросу ошибается один раз! — Тут Инга говорила так, словно сама с собой разговаривала. — А она ошиблась два раза подряд, причём всего в течение четырёх дней. Оба раза, когда я была с тобой!
Установилось неловкое молчание. Она была подавлена. Он понял все. Она про однокурсницу говорила. Азад вспомнил и тот случай, про который сейчас говорит Инга.
Четыре дня назад возвращались после учёбы на автобусе. Инга с подругой, однокурсницей Лерой стояли рядом с ним. Народу было много. Автобус был ЛиАЗ. У них воздушные подушки-рессоры всегда были мягкие. При поворотах гружёный автобус давал большой крен. Особенно впечатляюще было чувствовать это, находясь в салоне. Можно было думать, что автобус вот-вот опрокинется. И каждый раз народ падал в сторону крена. Из- за того, что на них давили, они постепенно уплотнялись к задней стенке. Несколько раз, когда автобус останавливался или трогался, Лера оказывалась между Азадом и Ингой. Она пару раз ей сделала замечание. И вдобавок ко всему, два-три раза при поворотах Лера не смогла удержаться и упала на него, и один раз оказалась прямо в объятиях Азада. Инга сильно тянула её к себе, не смогла удержаться от едкого замечания:
— Держи себя, нельзя же так! Как будто ждешь момент, чтобы падать! Вот поручень свободный, держись.
Тон у Инги был очень резкий, но, казалось, Лера не слышала её или делала вид, что не слышала. Азад тоже не придавал тогда всему этому особого значения. Общественный транспорт, битком! Тут все толкаются. А Инга, видимо, считала, наоборот. На её взгляд, Лера всё делала нарочно…
Вот сегодня, находясь в буфете, он не знал, что сказать. Внутри у Азада боролось две силы, независимые от него самого. Одна сила боролась за то, чтобы не забыть свою печаль, эта сила заставляла его не уходить из тех прошлых лет, которые были самыми счастливыми в его жизни. А другая, вторая сила, призывала оглянуться вокруг, жить радостью сегодняшнего дня, смотреть на завтра! А он же сам, как будто был посторонним, бездушным зрителем. Сердце его должно быть арбитром в таких тонкостях. Но он ничего не смог сделать, его сердце еще не готово стать арбитром для этих внутренних противоборствующих сил…
Они шли по коридору. Инга на шаг впереди, Азад чуть позади. Он окликнул её, она остановилась…
… Они опоздали сегодня на занятия.
Азад отошел от воспоминаний.
… Значит, Инга тогда ей запретила какие- то отношения с Азадом.
Право любить, право выбора каждый должен иметь. Отсутствие этого права, или, скажем по -другому, результат этого ограничения, знакомо Азаду. Эти ограничения в свое время привели к трагедии в его жизни. Да эти кошмары оставили неизлечимые раны в жизни не только у одного Азада, но и у обоих…
А теперь он подумал о Инге. Она ведь любила. Любила и гордилась этим. А он взял и отстранился! Что он хотел, тогда он сам не понимал. Но в финале только трагедии и разлука! И воспоминание…
Продолжение следует.
